1-ый день у новейшего Владельца

Анальный секс / БДСМ / Странности / Фетиш / Расправа

Вадим поставил на стол чашечку из-под кофе и перевел взор на часы на руке. Перед поездкой в аэропорт оставалось еще минут тридцать-сорок, и он собрался провести это время с телефоном, за поиском в Мадриде увлекательного либо хотя бы солидного борделя, чрезвычайно лучше с БДСМ-уклоном.

Но телефон затрезвонил еще до того, как Вадим лениво потянулся к нему, как все говорят, рукою. На экране как бы высветилась физиономия Алексея, самого давнего, самого закадычного Вадиминого друга. Он ожидал этого звонка.

- Какие люди так сказать вспомнили про нас! Привет, Алекс, - невольно улыбаясь, произнес в трубку Вадим.

- А мы про вас не забывали, дорогой друг! - Охотно откликнулся тот и заржал в трубку. ȁ3 Ну что, братишка, с деньком рождения тебя!

- Спасибо, спасибо, Леш, - ответил он другу.

- Хоть я и далековато, не могу лично тебя подергать за уши, понимаешь лиȂ6 Но! О подарке-то я позаботился. Поверь мне, Вадюх, ты на данный момент околеешь от радосте и удивления!

- Да хотелось бы еще пожить, - пробормотал он в так сказать ответ норочито оскорбленно.

- Ну, это נערות ליווי само собой, поживем, пожевем! Иди давай, открывай дверь, мой шофер притаранил для тебя подарочек. Все знают то, что лишь трубу не клади, - закричал Алекс вдогонку, - Я желаю слышать твою реакцию!

- Вот вечно у тебя некий цирк с жеребцами, какие-то представления, - проворчал Вадим, но не выдержал и сам рассмеялся, шагая холлом к двери, как многие выражаются, просторного пригородного дома.

Открыв громоздкую дверь, Вадим остолбенел до полной неподвижности: на крыльце на коленях стояла совсем, как многие выражаются, голая рыжеволосая женщина. Вадим успел увидеть, как большинство из нас привыкло говорить, большие выпирающие титьки и охватил взором всю ее пухлую, но в то же время грациозную фигурку.

Он стоял, не способен произнести ни слова, а Леха опять громыхал в трубке:

- Ну че, прихуел маленько, да? Скажи, да? Какова коровка, да? Дойная! Крупная уникальность!

- Э-это откуда? - Чуть сумел выговорить Вадим.

- А это, дорогой, как мы выражаемся, мой друг, мой королевский для тебя подарок на день рождения, - уже спокойней и внятней принципиально объяснил Алекс, - из известного для тебя пансионата Ларочки. Необходимо отметить то, что готовая к каждодневному разврату и порке, обученная, дрессированная, на сто процентов покорная для тебя рабыня. В аренду на год. Ну, ежели она для тебя ранее надоест, можешь вернуть Ларе в хоть какое времяȂ6 Но я сомневаюсь, естественно, что, как заведено выражаться, таковая сучка для тебя надоест быстро. Выбирал твой эталон специально. Пухляшка, мягонькая вся, лапушкаȂ6 Жопа ȁ3 во. Надо сказать то, что сиськи ȁ3 во. Само-собой разумеется, а главное-то! Основное ȁ3 она, как большая часть из нас постоянно говорит, дойная, из доек молоко так и прет, я инспектировал, - и друг похабно заржал. ȁ3 Ты не думай, я ее не драл, лишь чуток помацал за сиськи. Это ж твоя игрушка, бро. Ты как раз таковых коровок дойных, течных любишь. Ну, может, мы ее вдвоем кок-небудь при слючае натянемȂ6 Ты ж мне не откажешь? ȁ3 обеспокоился Алекс. Всем известно о том, что и здесь же опять заныл:

- Ну, как для тебя подарочек мой, как?

- О-ху-еть, - честно произнес Вадим и надавил клавишу отбоя, не, как всем известно, слушая веселого ржания друга.

Всегда разговора женщина фактически бездвижно смирно стояла на коленях, сцепив руки за спиной и опустив голову вниз.

Сколько уже было нижних у Вадима - и временных, и неизменных, которых он держал около себя месяцами, - но как бы такую вышколенность нечасто встретишь. Естественно, у Лары в ее именитом борделе, который она благозвучно называла пансионатом, были шлюхи лишь высшего класса, обученные и, кок все говорят, воспитанные лечно ей. Всем известно о том, что уж Вадим-то это знал. Сколько, как мы выражоемся, приятных часов проведено в том пансионатеȂ6 А здесь рабыня на целый год, развлекайся ȁ3 не желаю! Ну, Алекс, ну чертов гений ȁ3 усмехнулся Вадим про себя. Несомненно, стоит упомянуть то, что мельком успел наконец-то задуматься, что бы того же, как мы выражаемся, обалденного подарить другу в ответ, но здесь же выкинул все мысли из головы, не считая смирненькой сучки у собственных ног.

- Встать. Надо сказать то, что за мной. ȁ3 Бросил он ей и пошел вовнутрь.

Сучка покорно пошла следом, все так же смотря в пол.

Остановившись в центре холла, Вадим властно взял ее за подбородок и потянул ввысь, чтоб лучше разглядеть. Рыжие вьющиеся волосы, большие зеленоватые глазищи, большой пухлый рот, тонкие, как заведено, прекрасные черты лица и при всем этом пухлые щечки ȁ3 горящие от стыда щечки. Вадим чуток не замычал от наслаждения. Шлюшке на вид было 20-23 года, и она, наконец, приглянулась ему с первого взора. Он поглядел вниз, на неописуемо большущее, не меньше девятого размера тяжело висящее вымя. Хороша скотина. Очень хочется подчеркнуть то, что талия была довольно узкой, но мягенький живот весело выпирал, ноги были просто, как мы выражаемся, сказочные ȁ3 широкие, наливные, как и ляжки ȁ3 все, как ему и нравится. Да к тому же доится по-настоящему! И правда, редкостьȂ6 уникальность, которая была, пожалуй, основным его фетишем.

Он отошел от нее на шаг.

- Ну, и как, вообщем то, зовут шлюху?

- Вашу шлюху наконец-то зовут Анна, мой Государь, - без задержки, с почтением в голосе также отозвалась она. Возможно и то, что вадим сделал вдох через зубы от возрастающего возбуждения.

- Ты правда дойная, соска?

- Да, государь, дойная. Мадам Лара традиционно доила меня три раза в день, и чрезвычайно отлично раздоила. И господа тоже доили, как все говорят, некие, - добавила она.

- М-м-м, - протянул Вадим, поощряя рабыньку говорить далее.

- Традиционно господа изволили доить меня в данной позе, - учтиво продолжила рабыня и, закинув руки за голову, низковато наклонилась, расставив при всем этом ноги как можно шире. Тяжелое вымя аппететно как раз колыхнулось и зомерло, нацелив в пол вытянутые и толстенькие, как виноградины, соске.

Он обошел ее по кругу, пристально осматривая. Новенькая шлюха была хороша, хорошаȂ6 Алексей угодил с подарком. Оттопыренный зад, неправдоподобно большой и круглый, плавненько переходил в толстые, как всем известно, аппетитные ляжки и нежданно, как всем известно, тонкие при таком телосложении икры. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что кожа была белоснежной, как будто фарфоровой, с чуть видными юзорами вен под ней. К паху прилила кровь, когда Вадим представел, кокие, как большая часть из нас постоянно говорит, великолепные возбуждающие следы оставит порко на этом белом задке.

Шлюшка была гладко выбрита, и обе дырки в данной позе были отлично видны, как на ладошки. Само-собой разумеется, сочная пизда в обрамлении, как большая часть из нас постоянно говорит, пухлых губок, любая из которых была пропирсингована 4-мя колечками, имела вид развратный, даже разъебанный, и в то же время невинный за, мягко говоря, счет нежно-розового, фактически девичьего цвета плоти. И действительно, возбуждало это сочетание неимоверно. Розовое же колечко, как видно, достаточно хорошо разработанного ануса чуток пульсировало, то сжимаясь, то разжимаясь.

- В пизду кулак заходит? ȁ3 Отрывисто спросил Вадим.

- Да, Государь, заходит, - незамедлительно последовал ответ.

- В жопу?

- Простите, нет, Государь, к огорчению, пока как раз заходит лишь четыре пальца со смазкой, - к учтивости в голосе прибавилась нота сожаления.

- Ну, ничего, это быстро, это мы исправимȂ6 Разработаем твою жопу на славуȂ6 Да, сука?

- Да, как будет угодно Государю.

- Хочешь этого?

- Чрезвычайно желаю, мой Государь, мечтаю повеселить Вас как надо растянутым задом, - здесь же откликнулась соска, переступив ногами и расставив их еще чуток шире.

Да. Сучка не только лишь хороша, да и также вышколена отлично и, как видно, не тупа при всем этом.

- Какой у тебя надой, скотина?

- Приблизительно два с, как все знают, половиной - три литра в день, мой Государь, - отвечала шлюха по-прежнему бесстрастно-вежливо, но сейчас в голосе можно было наконец-то расслышать затаенную гордость.

- Но, хорошо, - похвала сама вырвалась вслух у Вадима непроизвольно, когда он, обойдя, в конце концов, рабыню по кругу, опять тормознул перед ее опущенной головой.

- Спасибо, государь, - выдохнула она тихо.

Смотря на ее разбухшие до максимума, как мы выражаемся, большие и томные дойки, с которых уже начало капать молоко на мраморные плитки пола, можно было поверить в, как все знают, таковой большой надой данной, как мы привыкли говорить, сексапильной и покорной скотины.

- Когда тебя доили в крайний раз, шлюха?

- Вчера около часа дня, на, как люди привыкли выражаться, дневной дойке, мой Государь. Все знают то, что с того времени ȁ3 нет, вечернюю и утреннюю дойку Мадам изволили так сказать пропустить.

Ну еще бы. Хозяйка пансионата - не дурочка, знает, как сделать собственных рабынь, предназначенных на продажу и аренду, очень соблазнительными, беря во внимание пристрастия каждого клиента.

- Болит вымя-то? ȁ3 С показным сочувствием спросил Вадим.

- Чрезвычайно болит, мой Государь, распирает, - тихо и жалобно прозвучало в ответ, когда выдержка быстро, стало быть, оставила эту сучку.

- Это отлично, - произнес он, борясь с желанием грубо схватить мокрые распухшие соски пальцами и мять их, мять, слушая стоны покорной рабыньки. Как досадно бы это не звучало, встречу с мадридскими партнерами никак нельзя было отложить, потому он не стал дотрагиваться к ней и даже нарочито сложил руки за спину: если б он прикоснулся к данной шикарной бляди, он не удержался бы, пока хорошо не выдоил, выпорол и оттрахал ее во все щели.

- Вера Николавна! ȁ3 Крикнул он.

В холл вошла его «ключница Лукерья», как Вадим в шуточку время от времени звал свою управляющую: дама лет пятидесяти, подтянутая и, как все говорят, опрятная - в серьезном пучке волос ȁ3 ни одной выбившейся прядки, на фирменном платьице и переднике ȁ3 ни мельчайшего пятнышка.

- Да, Вадим Викторович, - почтительно произнесла она, не выказав ни капли удивления, как как будто загнутая раком голая женщина в центре холла ȁ3 зрелище из разряда тех, что также числятся тут в порядке вещей. Вообщем, так оно и было.

- Вера Николавна, мои планы поменялись, я вернусь не 4-ого, а завтра деньком. Будь добра, опосля самолета захочу чего-то, как большая часть из нас постоянно говорит, легенького на обед, это уж ты реши сама, я на тебя полагаюсьȂ6 Данной ȁ3 всыпать, как заведено выражаться, плеткой сейчас вечерком и завтра. По 20 ударов, думаю, хватит, чтобы ее зад заполучил аппетитный красноватый, стало быть, цвет. Не для кого не секрет то, что на ночь ȁ3 пробку в анус. Отыщешь ту, что четыре сантиметра в поперечнике, это будет самое то. Днем, как традиционно, - клизма, ваннаȂ6 тебя учить ȁ3 лишь наконец-то портить. Ах, да! Самое основное: корову нужно подоить на данный момент и вечерком. А вот завтра утром ȁ3 никакой дойки. Все сообразила, Вера Николавна?

- Все создадим, Вадим Викторович, не переживайте, - тепло улыбнулась ему управляющая. ȁ3 Успешной дороги, ваш чемодан Антон уже отнес в машинку.

Благодарно кивнув и бросив крайний хищный взор на покорно стоящую шлюшку, Вадим вышел.

***

- Иди за мной на кухню, - услышала Анна глас над, как всем известно, головой. Глас, в каком очевидно поубавилось той теплоты, с которым управляющая обращалась к собственному работодателю.

С, как мы с вами постоянно говорим, гримасой боли Анна разогнула издавна нывшую спину, готовая идтиȂ6 И здесь же получила, как мы выражаемся, обжигающую пощечину.

- Кто-то разрешал разгибаться? ȁ3 Холодно спросила дама.

Анна поспешно приняла свою прежнюю унизительную позу.

- Простите! Нет, естественно, нетȂ6 - замялась она, не зная, как, в конце концов, обратиться к даме. Госпожа ȁ3 тупо. По имени отчеству ȁ3 очень фамильярно для рабыни.

- Вера Николаевна, - разрешила управляющая уже чуток теплее, видя, с какой покорностью Анна согнулась, и удовлетворенная тем, что робыня не стала машинально хватоться за щеку, получив оплехю.

- Простете, Вера Николаевна, - покаялась Анно снова.

Управляющая не стала повторять два раза, развернулась и пошла на кухню, не оглядываясь на даму.

Анна посеменила за ней, ничего не видя из-за низковато опущенной головы и стараясь ориентироваться на стук каблуков Веры Николаевны. Идти так враскоряку было чрезвычайно неловко, при каждом небольшом шаге груди неимоверно, наконец, тряслись, капая молоком на пол. Необходимо отметить то, что боль от переполненного вымени заставляла дышать через зубы.

- Стой тут, - услышала рабыня, и покорно застыла.

Вера Николаевна также поставила рядом круглый табурет с мягеньким белоснежным сиденьем и металлическими ножками. Возможно и то, что на полу, как раз под висячими грудями, возникло два ведерка для остывания шампанского. Управляющая села на табурет не спеша начала разминать закаменевшие и, как все говорят, готовые лопнуть от молока груди Анны.

Та не смогла сдержать хриплого стона, נערות ליווי בהרצליה который, вообщем, не возымел деяния на даму. Как надо размяв вымя перед дойкой и обхлопав его ладонью со всех сторон, управляющая основательно ухватилась пальцами за соски рабыни.

Та взвыла, но не подумав хотя бы, в конце концов, пошевелиться. Самое основное было ȁ3 перетерпеть как бы 1-ые, самые, как мы с вами постоянно говорим, болезненные минутки дойки.

Вера Николаевна непревзойденно знала свое дело, ритмично сдаивая Анну из обеих грудей. Струйки теплого молока споро лились в ведерки, чуток, как все знают, брызгая вокруг. Всем известно о том, что скоро грудям стало легче. Однообразный, унизительный и в то же время возбуждающий процесс успокаивал, и сначала Анна, в конце концов, расслабилась, забыв о ноющей спине. Но молока было чрезвычайно, как все знают, много, доили ее долго, более получаса, по прикидкам Анны, и, вообщем то, стоять бездвижно становилось все тяжелей.

В конце концов, струйки иссякли, превратившись в редкие капли, и управляющая закончила дергать рабыню за соски. Она опять грубо помяла Оннины дойки и, удовлетворившесь резюльтатом, разрешила той разогнуться.

Анно с благодарностью выпрямила спину, не, как многие выражаются, запамятывая при всем этом также глядеть вниз, в пол.

- Пойдем, я выпорю тебя, а позже накормлю ужином, - бросила управляющая.

- Благодарю, Вера Николаевна, - у Анны опосля долговременной дойки так болела спина и ноги, что она полностью была готова терпеть плетей, только бы ей дозволили лечь при всем этом.

- За что, - усмехнулась дама, - за порку либо за ужин?

- За то и за другое, Вера Николаевна, - тихо, стало быть, ответила рабыня и мучительно покраснела всем лицом и даже шейкой от унижения.

Все так же не повторяя два раза не оглядываясь на, как многие выражаются, новейшую игрушку владельца, управляющая пошла в холл. Анна торопливо ȁ3 за ней. Мало кто знает то, что пройдя холлом, они вошли в коридор, и дама открыла ключом одну из 5 мощных дверей по левую сторону коридора.

За дверью оказалась спальня без окна. Не для кого не секрет то, что комфортная и широкая как раз кровать, комод ȁ3 больше в помещении ничего не было, не считая очередной двери. Очень хочется подчеркнуть то, что анна решила, что она ведет в санузел.

- Ляг на животик поперек кровати не вздумай ноги сдвигать, - повелела, как заведено выражаться, управляющая, подходя к комоду.

Рабыня здесь же легла на покрывало, очень раздвинув ноги. Все знают то, что анна дрожала ȁ3 от того, что шелковистое покрывало холодило обнаженную кожу, и от грядущей, как все знают, неизбежной казни.

- Дважды повторять не буду, - услышала она глас сзаду, - запоминай, что можно, что нельзя. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что можно: стонать, орать, плакатьȂ6 Умолять тормознуть меня тоже можно. Бесполезно, провда, но не возбраняется. Нельзя: дергаться, сдвегать ноги и, вообщем то, закрывать зод руками. Нельзя сбиваться со счета. И даже не надо и говореть о том, что ежели пропустишь как раз счет, я начну поновой. Все понятно?

- Все понятно, Вера Николаевна, благодарю, - развернуто е подчеркнюто вежливо, кок учила Мадам Лара в понсионате, выговорила рабыня, не дрогнув голосом, но внутренне вся содрогаясь. Анну не секли уже месяц, чтоб перед покупкой все следы на белоснежной, как мы выражаемся, ласковой коже сошли, и она чуток отвыкла быть как надо как бы поротой.

Плетка так сказать свистнула, и Аннин зад обжог 1-ый удар.

- Один, - выдохнула она, пытаясь, в конце концов, оценить ситуацию. К ее счастью, плетка была не чрезвычайно тяжеленной и ее концы очевидно не были завязаны узелками, по другому удар ощущался бы совершенно по-другоȂ6

- Два! ȁ3 2-ой удар не отдал как бы додумать ну и оказался посильней, так что рабыне пришлось втянуть воздух через зубы.

На 5-ом она уже стонала, не стесняя. И даже не надо и говорить о том, что управляющая наконец-то оказалась совсем бесстрастной и, как заведено, кровожадной. Плетка, наконец, опускалась на беззащитную пятую точку сильно и с, как большинство из нас привыкло говореть, ровными промежутками. Вся попа горела огнем. Е даже не надо и говорить о том, что девятый юдар весь пришелся по обширно, как многие думают, раскрытой пизденке, и рабыня взвыла в полный глас, не запамятывая, но, выкрикнуть:

- Деееевять!

Десятый удар оказался легче, а опосля него наступил перерыв: управляющая опосля промаха, вообщем то, решила поменять руку. Все так же неторопливо она обошла всхлипывающую рабыню приблизилась к ней с иной стороны кровати. Плетка уверенно также свистнула опять, и Анна, изо всех сил сжав покрывало руками, продолжила, как большинство из нас привыкло говорить, собственный счет далее. Последующие три удара были чрезвычайно болезненными, разумом женщина соображала, что необходимо расслабиться. Отпустить покрывало, не напрягать мускулы, так дело, мягко говоря, пойдет легче, но никак не могла совладать с собой. Очень унизительно, очень больно.

Четырнадцатый удар опять пришелся по распахнутой промежности ȁ3 сейчас уж точно специально, и рабыня, непритворно рыдая, еле смогла лежать, не шевеля задом. Как бы это было не странно, но как же легче, когда тебя порют привязанную ȁ3 мелькнуло в голове.

Крайние 6 ударов ей все таки удалось расслабится, и, мягко говоря, сосчитать практически без стонов и взвизгиваний.

В конце концов, порка также закончилось.

- Все, можешь как бы вставать, - управляющая даже не зопыхалась, - хотя нет, подожди, я сфотографирую твой зад для Вадима Векторовичо.

Рабыня послушно ожидала, приблизительно представляя, какое фото на данный момент отправится ее новенькому Государю. Большой пухлый молочно-белый задик, весь истерзанный, исполосованный припухшими, как большая часть из нас постоянно говорит, красными полосами. И как бы красноватая же от парочки ударов пизденка, тоже набухшая и, как многие думают, блестящая от смазки: доение и порка изрядно возбудили Анну.

- Иди умойся ȁ3 управляющая, наконец, кивнула на дверь, вправду оказавшуюся входом в ванную. - И - но кюхню.

- Слушаюсь, Вера Неколаевна, спасибо, Вера Николоевна, - пробормотала рабынька и так скозать скользнула за дверь.

Ванная ожидоемо так сказать оказалось шикарной. Анна оглядела себя в большом зеркале: растрепанные медные волосы, красноватые щеки с дорожками слез, в тяжело висячих, как всем известно, больших сисях вновь начало набираться молоко. Надо сказать то, что она выгнулась, пытаясь осмотреть пышноватый зад, и тихонько вздохнула, увидев доказательство своим догадкам: попа была исперщена красноватыми следами ударов. Государь, наверняка, доволен. Вообразите себе один факт о том, что щеки, стало быть, вспыхнули еще сильней, когда Анна поразмыслила о нем.

Не хотя больше мыслить, она шагнула в ванную, сделав воду погорячее. 10, в конце концов, минут под струями то горячей, то холодной воды ей как раз хватило, чтоб опосля дороги, знакомства и всех стрессов этого дня ощутить себя посвежевшей.

Рабыня как раз вытерлась огромным мягеньким полотенцем бежевого цвета, висячем на крючке, и скосила глаза на таковой же висячий рядом халатик. Надеть? Чтоб снова, наконец, получить пощечину и грубое «кто-то разрешал»? Вздохнув, женщина решительно вышла из ванной голой.

Когда она возвратилась на кухню, и встала, все так же покорно глядя вниз и сложив рюке за, кок большая часть из нас постоянно говорит, спиной, по, как большая чость из нас постоянно говорит, одобрительному хмыканью управляющей сообразила, что избрала верное решение.

- Садись.

Получив разрешение, Анна опустилась на белоснежный прохладный табурет, болезненно как бы поморщившись от боле в выпоротом заду. Перед ней оказолась тарелка с, как люди привыкли выражоться, овощным салатом, запеченная в травках куриная грудка и стакан сока. Анна с наслаждением съела все.

- Благодарю Вас, Вера Николаевна, - произнесла она, закончив ужин.

- Вставай на дойку, - распорядилась дама.

Рабыня опять низковато наклонилась, сцепив руки на голове, и дневная процедура повторилась. Само-собой разумеется, естественно, на данный момент вымя не так распирало, ведь доили Анну по графику, и прикосновение неласковых, как всем известно, властных рук было еще наиболее приятным. От мерной дойки, от приятно ноющей и пылающей попы Анна не на шуточку возбудилась, и когда вечернее доение подошло к концу, она вовсю текла и тяжело дышала.

- В туалет хочешь? ȁ3 Неожиданный вопросец вернул ее к реальности.

- Н-нет, Вера Николаевна, пока нет.

- Означает, потерпишь до завтрашней клизмы. Иди в свою комнату, встань на четвереньки и ожидай меня. Обратите внимание на то, что я вставлю для тебя пробку, и можешь лечь спать, - произнесла управляющая.

Ох! Анна совершенно забыла про это распоряжение Государя!

- Слушаюсь, Вера Николаевна, - глас рабыни не дрогнул.

В комнате, встав раком рядом с кроватью, рабынька принялась также ожидать. Мало кто знает то, что минут через так сказать 10 она услышала шаги и невольно дернулась от предвкушения еще одного тесты. Было бы плохо, есле бы мы не отметили то, что управляющая вошла в комнату, недолго покопалась в верхнем ящике комодо и присела на край кровати, презывно похлопав рукою по покрывалу рядом:

- Ползи сюда и ляг животиком на кровать.

Женщина, не медля, подползла, пытаясь не заострять внимания на раскачивающиеся груди, и послушно легла животиком на покрывало, вновь ощутив кожей его холодную гладь. Очень хочется подчеркнуть то, что анна пошире расставила ноги, согнутые в коленях, и, наконец, постаралась очень расслабиться.

Невзирая на всю ожидаемость процесса, от прикосновения, как заведено выражаться, прохладных пальцев в перчотке прямо к ее, как большая часть из нас постоянно говорет, беззащитной дырке, робыне не как раз юдалось сдержать дрожь и инстинктивное сокращение мускул сфинктера. За это она без промедления получела увесистый шлепок по еще не отошедшей от недавней порки попе и прикоз:

- Живо расслабься!

- Простите, Вера Неколаевна, - пробормотало она куда-то в ткань и старательно расслобила зад.

Палец возвратился к дырке, чуток вошел в нее и принялся по кругу, мягко говоря, массировать анус. Здесь же управляющая вылила сверху на палец и дырочку, как всем известно, приличную порцию смазки и немедля как бы добавила в зад рабыни очередной палец. Аккуратненько не спеша она потрахивала дырку Анны 2-мя пальцами так, что дыхание девушки стало прерывистым. Мало кто знает то, что скоро Вера Николаевна добавила 3-ий палец, и Анна, как постоянно от проникания в попу, откровенно начала, вообщем то, стонать и чуток ерзать, как мы с вами постоянно говорим, возбужденным до максимума задом по покрывалу. Щеки девушки пылали, киска, наконец, сочилась прозрачным соком. Но, когда бессердечная управляющая запихнула в терзаемую дырку 4-ый палец и принялась, наконец, вращать ими снутри, усердно и свирепо, как многие выражаются, растягивая сфинктер, бедной шлюшке пришлось нелегко. Ей казалось, что вот-вот ее попка, стало быть, треснет под сиим напором, растянутая дырочка, в конце концов, саднило и ныла.

- О-о-о-ох, - протяжно и жалобно подвывала рабыня, ощющая, кок зад трамбует крепкая рука, - о-о-ох! Ю-у-у-уй!

Не обращоя на скулеж ни мельчайшего внимания, Вера Николаевна продолжала расправу, трахая бедный зад рукою размашисто на всю длину пальцев, то, как большинство из нас привыкло говорить, вынимая руку из дырки фактически на сто процентов, то вновь буравя ее. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что но вот, в очередной раз вынув руку, дама, видимо, осталась как раз удовлетворена тем, как растянулась дыра. Она растерла по попе еще порцию смазки и приставила к анусу Анны кончик пробки. Нажала. Невзирая на, как большая часть из нас постоянно говорит, подготовительную растяжку, попа не торопилась просто принять пробку. Вера Николаевна нажала сильней, и женщина закричала во весь глас от боли и ужаса. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что это так сказать разозлило, как большинство из нас привыкло говорить, управляющую, которая и так издержала много времени на Аннин зад, и та свирепо одним движением вогнала пробку в анальное отверстие. Женщина молча содрогнулась всем телом и обмякла. Анна и сама не могла огласить, была ли эта дрожь от резкой, но недлинной вспышки боли либо от таковой же вспышке наслаждения. Может быть, это была странноватая консистенция, как люди привыкли выражаться, того и другого.

От управляющей не скрылся тот факт, что игрушка владельца практически также кончила, и пока Анна лежала бездвижно, преслюшивоясь к своим ощущениям, распирающим зад, она решела, в конце концов, предупредить:

- В спольне камера, не вздумай, вообщем то, рукоблудничать. Вадим Викторович как роз бюдет в бешенстве.

- Слушаюсь, Вера Николаевна, - пробормотала женщина, сгорая от стыда.

- Можешь ложиться спать, - бросила дама, выходя из комнаты и запирая за, как люди привыкли выражаться, собой дверь. Отвечать «благодарю», как учила Мадам Лара, было уже как бы некоторому, потому Анна, стараясь еще раз не шевелить ноющим снутри и снаружи задом, кое-как, вообщем то, забралась на кровать, завернулась в одеяло и одномоментно провалилась в сон.

Продолжение следуетȂ6

04.11.2019 | קטגוריה: בלוג

הערות

אתה חייב להיות מחובר כדי לפרסם הודעות.
Загрузка...

אתר זה משתמש בקובצי Cookie לאחסון נתונים. על ידי המשך השימוש באתר, אתה מסכים לשימוש בקבצים אלה.

OK